()

Проплывая мимо важных брёвен
Я позволил себе заметить:
- И топоры умеют плавать...

youtube1.jpgvk.pnglj.png
Ыбычунь № 2' 2003

АДАПТАЦИЯ СПУСТЯ 10 ЛЕТ:
ВЕСЬ ЭТОТ ПАНК
«Просто мир поперхнулся очередной победой»


     Каждое конкретное время, впрочем, как и каждое конкретное место имеет своего легендарного тусовщика. Здесь в начале 90-х таковым являлся Шкипер - адепт восточных религий и наибрутальнейших музтечений. Приятельствовали мы с ним долго и до этого без конца обменивались кассетами. Кому-то покажется диким, но чейнч у нас происходил следующим образом: я ему - DM или THE SMITHS, он мне - TESTAMENT или SLAYER. А что поделать, я всегда был безобразно всеяден.
     Провинциальный Актюбинск того времени, как и любой другой периферийный городишко, отличался неистребимой любовью ко всякой отстойной АРИИ и прочим "мановарам". Я же, переболев в старших классах увлечением "красной волной" советского рока, в дальнейшем старался решительно отмежеваться от всего похожего и, вновь возвратившись к английским гитарным истокам, в буквальном смысле задыхался от повсеместного засилья твердолобых металлистов и гопников, знать ничего, окромя НАУТИЛЮСА ПОМПИЛЮСА, не знающих. Поэтому филигранное умение Ермена, как, впрочем, и Гавра, разбираться в западной рок-музыке не могло не вызывать моего искреннего восхищения.
     Ну так вот. Как-то раз между делом, во время одного из своих визитов, Шкипер как бы невзначай бросил: "С актюбинскими панками познакомиться случайно не хочешь?". Ничего себе! Панки... и вдруг в нашем уезде! Дело пахло жареным, и я немедленно согласился. Около Дворца спорта мы застали мрачную компанию в сплошь проклепанных и унизанных булавками куртках. Вместе мы проникли на какую-то упадническую "солянку", где на сцену друг за другом выползали клоны "а-ля КАР-МЭН" в самом худшем своем проявлении и тогдашние местные рок-герои, вроде КОЗА-НОСТРЫ.
adapt.jpg     К слову сказать, начало 90-х в нашем городе ознаменовалось невиданным доселе всплеском активности любительских групп: ДЖЕМ и ПРЕФЕРАНС, ГиГ и ЛОРД, НАЗАД В БУДУЩЕЕ и ЖЕЛЕЗ-ДИЕЗ, НАШЕ ДЕЛО и МОНРО - разве сегодня упомнить всех этих молодых да ранних рок-энтузиастов, в одночасье вдруг ставших суперзвездами местечкового масштаба? АДАПТАЦИЯ выстрелила одновременно со всеми, но, тем не менее, всегда держалась особняком - скорее, не благодаря своей бескомпромиссности, а в силу высокомерности актюбинского музистэблишмента. Дескать, что с этих панков малохольных взять, вроде голодранцы - голодранцами, чего-то там орут остервенело и... о, мать, выносившая меня - нецензурно выражаются!
     Причем противостояние продолжилось и на более высокопоставленном уровне - тогдашний областной аким, однажды увидев фрагмент их выступления на одном из местных телеканалов, тут же своим высочайшим указом распорядился группу никуда не пущать, мест для проведения концертов не предоставлять, правительственными медалями не награждать. Будучи отторгнутой обществом, АДА не стала отчаиваться и уж тем более навязываться, а просто пошла своим избранным путем, лишь закаляясь с каждой новой неудачей. Или победой.
     Сейчас кажется закономерным, что практически ни одному составу не удалось просуществовать хоть сколь-нибудь существенный отрезок времени, но тогда все были необыкновенно честолюбивы и полны самых дерзновенных планов - казалось, уже завтра весь мир будет лежать у наших ног, но по прошествии десятка лет становится понятным, что, помимо амбиций, необходимо иметь в запасе талант и терпение, помноженные на одержимость.
     Ермен в разное время и был разным. Сначала весьма вдохновенно толкал анархические манифесты, потом его понесло в какие-то красноармейские дали, теперь, слава Богу, все устаканилось. Я никогда не разделял его политических взглядов, но в одном он всегда был убедителен - в своей искренности. И решимости идти до конца. И больше всего мне бы не хотелось научиться воспринимать песни Ермена как данность.
     С одной стороны, традиционная нелюбовь лидера АДАПТАЦИИ к разного рода журналистским допросам настораживала (чего стоит только недавняя история со столичной рок-журналисткой из солидного московского издания, которая полдня гонялась за Ерменом и, наконец, склонив его, отвезла в какую-то жутко модную пижонскую кофейню. Знаете, каков был ее первый вопрос? "Почему ваша группа называется АДАПТАЦИЯ?(!)". Нетрудно угадать последующие действия Ермена. Говорят, солидное московское издание уволило бедняжку по статье "профнепригодность").
     С другой стороны, наши совместные шашлыки под пиво в лесополосе сутками напролет и транспортировки кукси в трехлитровых банках из одного конца города в другой, бас-гитары, просовываемые через форточку в отсутствие хозяина с дальнейшими угарнейшими сейшенами, и совместные просмотры культового Кустурицы и придурковатых "Частей тела", одновременные поиски друг друга по каталажкам и ночные бдения на продуктовом складе с Ерменом в качестве сторожа с последующими "закачками" бабкам-барыгам связок бананов в обмен на более конвертируемый у нас продукт... Короче, всякое случалось в бытность нашего 10-летнего знакомства, и только одно это должно было расположить Ермена к высокой степени откровенности!
     Да и в гости пошел я поутру, и, как показали последующие события, поступил крайне мудро.

     ИЛ: АДАПТАЦИИ - 10 лет. Что чувствуешь ты, что чувствуют соратники? Тут одной затрапезной гоп-компании накануне "пятнашка" стукнула, так они теперь на звание старожилов претендуют, как минимум!
     Е: Не знаю, как 15, а 10 лет тоже срок еще тот, согласись.erm.jpg Если же принимать во внимание все те тернии и препоны, которые нам удалось преодолеть за это время... Но это путь, в конце концов. Жизнь продолжается, и сегодня, я считаю, мы достигли того кондишена, когда абсолютно уверены в собственных силах и можем позволить себе двигаться вперед, не оглядываясь. Главное, не идти на компромиссы.

     ИЛ: Что касается стиля, который исповедует ваша команда... АДАПТАЦИЯ уже давно выросла из коротких штанишек "среднеарифметического" панка, но домохозяйки по-прежнему вздрагивают и пугливо озираются, едва заслышав это заморское словечко. С твоей точки зрения, что сегодня есть понятие "панк", следует ли бороться с этим "бандерским" стереотипом и как долго будет продолжаться ваше затяжное противостояние с обывательщиной?
     Е: Прежде всего, панк - это молодость, т.е. когда тебе от 16 до 20, именно тогда ты играешь настоящий панк-рок. Потом людям свойственно меняться. Я недавно послушал сборник никому не известных английских панк-групп 76-77 г.г. и просто офигел: когда мы начинали играть, не зная толком, что такое настоящий панк-рок, мы играли точно так же! Там есть этот дух молодости. А насчет панк-рока в нашей стране... У нас за панков и НАИВ считают, и КОРОЛЬ И ШУТ. Так куда Усова с его СОЛОМЕННЫМИ ЕНОТАМИ тогда отнести? Само понятие "панк" стало просто брэндом, товаром, который хорошо продается. Так же произошла и подмена понятия "анархия" и так далее. Вот такое противоречие. Мне на самом деле все равно, что я играю. Это больше проблема журналистов. Для меня панк всегда подразумевал в первую очередь честность. Сейчас уже не столь важно, как это называется.

     ИЛ: Может быть, тогда имеет смысл продекларировать: "Люди! Не надо нас бояться! Мы сейчас другие".
     Е: А зачем?! Точка зрения обывателя нас волнует в самую последнюю очередь. Мне кажется, не только нам, но и людям, по-настоящему понимающим, что мы делаем, уже не столь важно, в каком стиле мы играем.

     ИЛ: Чем обусловлено то, что Актюбинск по-прежнему является оплотом казахстанского панк-рока? Есть ли этому феномену какие-то конкретные объяснения?
     Е: Все зависит от людей, на самом деле - человеческий фактор играет большую роль. В каком-то мегаполисе в нужное время не оказалось нужных людей - они отдыхают по сию пору, а в городишке с населением 100-200 тысяч они вдруг взяли и всплыли - это и послужило объединительным фактором. Появился нужный формейшн, со временем в наш круг стали вливаться другие беспокойные люди. Мы стали играть концерты, издавать журналы, пропагандировать определенные идеи, стало распространяться наше влияние, и то, что происходит сейчас, все это результат наших прежних усилий. Правда, те люди, которые сейчас ходят на наши концерты, они вообще не имеют представления, что и как происходило лет 7-8 назад. Об этом помнят немногие. Некоторых уже сегодня с нами нет, к сожалению...
     Если вспоминать поименно: Шкипер - очень такой деятельный человек был, да и есть сейчас. Был такой Хамит, сегодня потерявшийся где-то на бескрайних татарских просторах, потом стали появляться другие люди - Гаврош, Корней. Постоянно происходит приток и отток людей одновременно. Тот, кто в определенное время понимает, что ему в силу различных обстоятельств больше не под силу продолжать с нами двигаться дальше, тот самоликвидируется.

     ИЛ: А когда почувствовал, что вот она, попёрла масть?
     Е: До года 96-го просто шел непрерывный поиск чего-то своего, нового, оригинального. Потом начал догадываться, что все в порядке в этом плане.
     Но 90-е вообще были сплошным непонятным пятном, хотя и андерграунд по стране буйным цветом распускался, и какие-то движения непрерывно происходили... Почему альбом наш тогда мы "Безвременьем" и назвали.

     ИЛ: То есть, если по-твоему попытаться расставить акценты по эпохам: 60-е - это хиппи со всякими "битлами", 70-е - харда, 80-е - пост-панк и "новая волна", а 90-е - одно сплошное Безвременье. Тоска зеленая...
     Е: Учти, что это только на Западе! У нас же, как всегда с диким опозданием. 90-е - это очень сложное, противоречивое время. У меня очень много знакомых людей, которые просто не выдержали всех этих противоречий и сломались.

     ИЛ: Почему?
     Е: Потому что необходимо быть адекватными тому, что в данный момент происходит! Весь этот постоянный прессинг, давление - цивилизация норовит то и дело тебя схавать и чтобы этому как-то противостоять, тебе тоже приходится меняться. Поэтому, если мы в начале 90-х и играли галимый панк, то во второй их половине перешли вообще на полуакустику, чтобы не попасть в эту общую гранж-струю. Я и сейчас постоянно на концертах говорю: "Люди! Не звоните на "Актобе-радио", не заказывайте наши песни! Если нас гоняют на всяких "бандерских" FM-волнах, это чести ни вам, ни нам не делает!". Однако нас месяц в городе не было, теперь приехали и нам говорят, что это происходит опять. А повлиять на это мы не в силах...

     ИЛ: "Шухер, менты!", "Русские идут!", "Гитлер, капут!", теперь вот еще одна расхожая фраза, запущенная тобою в обиход и ставшая поистине культовой. "Панки, хой!" - сейчас эти призывы раздаются все реже. Что дальше?
     Е: А мы "Панки, хой!" сейчас и не поем вовсе. Фраза стала культовой, ну и ладно. Эта песня была актуальна, когда мне было 20 лет. А насчет того, что дальше делать... В глобальном смысле, наступает конец света. Грядет Армагеддон и "мир, каким мы его знаем, идет к концу".

     ИЛ: Столько времени проводишь в разъездах... Можешь ли назвать себя космополитом по мироощущению или все же крепко привязан к какой-то конкретной стране?
adapt2.jpg     Е: С самого начала мы старались ездить, путешествовать, смотреть, общаться с другими людьми, набираться новых впечатлений, потому что если все время сидишь на одном месте, происходит постепенное, обыкновенное закисание мозгов, и такую политику мы начали проводить уже с 93-го года. Первое время приходилось даже ездить за свой счет - в Алма-Ату, Уральск. Актюбинские группы тогда такое вообще никогда не практиковали, и некоторые даже очень хорошие группы (я знаю очень много примеров) просто со временем загнулись, потому что находились в замкнутом пространстве. Сейчас к нам поступает много предложений, и мы могли бы элементарно сняться с места и полгода разъезжать по СНГ, но это физически тяжело так много выступать, поэтому мы ездим в мини-туры, даем по 5-6 концертов и потом возвращаемся назад.
      Ну, так вот. У нас не возникало такого желания выехать в Питер или в Москву на ПМЖ, хотя нам и предлагали. Мы, безусловно, привязаны к этому городу и я не представляю, как можно писать песни где-нибудь в другом месте. Та же самая, как сейчас модно говорить, культовая сибирская ИНСТРУКЦИЯ ПО ВЫЖИВАНИЮ, наезжая туда регулярно, не остается насовсем - там редко кто "вписывается" удачно. По крайней мере, когда кто-нибудь пытается взять нас в оборот или использовать коммерчески, мы можем в любой момент уехать сюда и через некоторое время появиться с новыми силами, свежими мозгами отыграть и уехать. В столицы, по крайней мере, в Москву, мы сейчас планируем ездить только в случае крайней необходимости, поскольку там начинают происходить очень странные вещи. Народ там хочет веселиться, и даже наши близкие друзья и, можно сказать, бывшие сподвижники, с которыми мы плотно общались и которые нам поначалу много помогали, их обуяли те же самые настроения. Они прикалываются от вещей, которые 2-3 года назад их просто приводили в ужас. Сейчас они на этом торчат. В последний раз, когда я с ними разговаривал, так их и спросил: "А вам стыдно не станет в глаза друг другу через пару лет смотреть? Ведь рано или поздно вы осознаете весь ужас сложившейся ситуации и что тогда?".
     С другой стороны, ведь Москва - это центр, почти что Вавилон. Туда столько стекается разного рода информации, что... впрочем, это их все равно не оправдывает!

     ИЛ: Знаешь, пошлятина она тоже разная бывает. Я над этим в последнее время все чаще стал задумываться. Когда какое-то западло, возведенное в энную степень, вдруг начинает восприниматься совершенно по-иному и на уровне кича начинает казаться вполне приемлемым и даже культовым! Яркие тому примеры - супные банки Энди Уорхола или та же самая Мэрилин Монро - вроде, натуральная потаскушка, но и галимый фетиш одновременно.
     Е: Оно и понятно, в Москве существует куча изданий, сайтов, каналов, которые формируют массовый вкус. Там есть такой Миша Козырев, хозяин "Нашего Радио", который пропагандирует тот самый пресловутый рокапопс, пичкая им слушателя с утра до вечера с середины 90-х. И народ это жрет, значит, ему это нужно и все нормально. Завтра появится другой человек, у которого будут несколько другие вкусы и пристрастия и народ начнет хавать духовную пищу иного рода.

     ИЛ: А что если завтра Миша Козырев возьмет да и поставит АДАПТАЦИЮ в ротацию на "Нашем Радио", несмотря на все твое инакомыслие?
     Е: Не поставит. Не ставит же он ту же самую ГРАЖДАНСКУЮ ОБОРОНУ. Надо всегда быть опасными. Необходимо всегда держать "нож в кармане", чтобы у них не возникало искушения связываться с тобой. Они не воспринимают нас как музыкантов и творческих людей. Мы для них - товар, который они могут в любой момент взять и продать.

     ИЛ: Но как тебе удается черпать вдохновение здесь?! Обывательщина тебя самого не заедает? По-моему, народ мутирует мозгами в какую-то непонятную сторону - приведу тебе такой простой пример с фанатами DEPECHE MODE: раньше по первому нашему зову собиралось до 150 человек. Сейчас хорошо, если 15 подтянется...
     Е: С народом у нас обратная ситуация - если 5 лет назад к нам приходило человек 30-40, то сейчас в зале набивается по 150, а то и больше. Но это опять-таки всего лишь какой-то виток в развитии, не более того. Сейчас к нам приходят всякие сумасброды, потому что мы засветились в Москве и им любопытно становится на нас посмотреть, хотя еще недавно мы для них были какими-то разбойниками и хулиганами. И это не есть хорошо, что сейчас в нашей тусовке обнаруживается масса случайных людей. Ты подойди на концерте к любому из публики и спроси: "Ты знаешь MINIMAL COMPACT?" Или, Бог с ними, с MINIMAL COMPACT, спроси про BIRTHDAY PARTY. На тебя посмотрят, как на идиота. А когда ты объяснишь, что это Ник Кейв, они вспомнят: "А! Это который в клипе булыжником Кайли Миноуг угондошил! Конечно, знаем. Хорошая песня, ее по радио крутят".
     А насчет обывательщины... мы-то на свое поколение в глобальном смысле никогда и не работали - у нас всегда был свой определенный формейшн, человек 10-20, и мы еще в 93-м пели, что не принадлежим своему поколению - нам не то что стыдно, а противно было на него смотреть.
     По сути дела, мы живем в своем обособленном мире - мы нигде не работаем, в организациях общественных не состоим, налогоплательщиками практически не являемся, т.е. пытаемся максимально абстрагироваться от обывательщины.
     Я потребителем не являюсь, слушаю ту музыку, которая мне нравится, а не которую мне скармливают Козыревы и К. Радио я не слушаю, телевизор не смотрю, музыка ты сам знаешь, какая у меня.
     К тому же, здесь мы находимся на своем месте, здесь нам легче сочинять и просто элементарно жить и дышать. Короче, если не мы, то кто же?

     ИЛ: Твои комментарии по поводу дела Белканова.
     Е: Сфабрикованное против него дело - это одна большая лажа. Непонятно, чем руководствуются "эти" люди, когда хотят посадить в тюрьму такого человека. К чему мы придем, в конце концов? Мне это непонятно. Не знаю, провокация ли это... Скорее, нелепость, которая здесь имеет место быть на каждом шагу, и если жертвой этой нелепости пал Белканов, то суд должен отнестись к нему снисходительно, так же как и к любой другой нелепости, потому что сажать такого человека в тюрьму, так же как и применять к нему какие-то санкции - это, по меньшей мере, глупо. Мы, наоборот, должны обеспечить ему необходимые условия для свободы, чтобы он жил, творил и развивался. Все это мне напоминает сегодня 37-й год, когда в тюрьму сажали поэтов. И если мы будем бросать своих поэтов в застенок, то через 30-40 лет и получим в результате свой казахстанский аналог "перестройки" со своим "Горбачевым". Когда страна истребляет своих поэтов - это верный признак того, что все катится к чертовой матери.

     ИЛ: Ты заметил повсеместную тревожную тенденцию? К власти рвутся бесноватые нацмены, одержимые шовинистическими идеями - взять хотя бы недавние политические события во Франции или курьезы с "Диапазоном" на местечковом уровне. Никакими наблюдениями по этому поводу не хочешь поделиться?
     Е: Там с Шираком, слава Богу, все нормально - французам хватило мужества проявить благоразумие, а что касается вас... Это еще одна большая, достигшая гипертрофированных размеров, как и в случае с Белкановым, лажа.
     Вы все-таки единственная объективная газета в городе - и с точки зрения общественной, и музыкальной. Пишете об актуальном, что действительно интересно. Вы же не пишете о группе СВЕТ. То интервью, которое я увидел сегодня с ними - это просто ужасно... Не знаю, на уровне "Путь к коммунизму" какого-то. А у вас бы такой номер не прокатил. Кстати, спасибо, что с рекламой концертов помогаете. Люди в России все недоумевают, как мы устраиваем здесь выступления. "Наверное, у вас там огромные проблемы с этим", - заранее сочувствуют нам и очень удивляются, когда узнают настоящее положение вещей. "Да нет, - говорю, - просто набираю телефонный номер из шести цифр и договариваюсь с самой популярной местной газетой. Афиш мы не вешаем, потому что смысла нет, т. к. все эту газету читают. В результате недостатка в публике нет".

     ИЛ: Какие-нибудь измышления сопровождают твое творчество?
     Е: Слухов настолько много... Недавно прочитал мнение в одном российском журнале, что сегодня мы уже не несем ответственности за весь тот поток гнусных сплетен, обрушившихся на нас в последнее время. Настолько их много, что не относиться ко всему происходящему без иронии невозможно. Так что самим себе мы по большому счету уже не принадлежим. На самом деле, мне гораздо интереснее общаться просто с живыми людьми: с тобой вот общаюсь, с другими друзьями-приятелями, а остальное - оно существует побочно и меня не волнует абсолютно.

     ИЛ: Ну а какой самый нелепый слух можешь сейчас вспомнить?
     Е: Много их - от обвинений в фашизме и до сегодняшнего, ты сам был свидетелем, что мы с Земфирой должны выступать (смеется). Существует целый пласт нелепой мифологии.

     ИЛ: Согласен, что Земфира сегодня - номер один?
     Е: А! К приезду об этом обязательно, да? (Смеется). Да нормально я к ней отношусь. Она единственная в этой тусовке упырей с "Нашего Радио", кто воспринимается. По своему, конечно. У нее есть какая-то энергия, может, она не ко мне обращена, но она есть. Значит, все нормально. А все эти Пэт'куны - туфта полнейшая, одна сплошная конъюнктура. Любой нормальный человек, который слушал тех же самых THE CURE, он же видит - вот он уровень! А когда наши уроды все это бездарно снимают и пихают народу все это г...но... У нас же в стране было много хороших групп, которые делали свою музыку: КОЛЛЕЖСКИЙ АСЕССОР, РАБОТА ХО, НЕ ЖДАЛИ - которым было что сказать... Слышал я пару раз "Полковнику никто не пишет" и до сих пор не могу понять, о чем эта песня. Набор каких-то бессмысленных фраз. Не цепляет и все. Слушаешь ту же самую Патти Смит любую вещь, и она тут же тебя цепляет при всем том, что язык я не понимаю!

     ИЛ: Блин, прочитает завтра наше интервью в Интернете тот же самый, прости Господи, Пэт'кун и скажет: "Тоже мне нашелся, Игги Поп недоделанный, сидит, упивается собственной альтернативностью!"
     Е: Почему упиваюсь?! Просто сидим, выпиваем слегонца - это раз. Во-вторых, эти намалеванные рожи равнодушных солдат брит-попа уже откровенно достали! Лицедеи какие-то, а не музыканты. У них нет даже такой простой вещи, как чувство стиля. Взять тех же самых THE CURE. Я их не люблю особо, но я понимаю, что там происходит определенная игра на определенном уровне.

     ИЛ: Стоп! А что тогда, по-твоему, КИНО? По мне, так тоже галимая стилевая калька с THE CURE, разве вокал малость помужественней.
     Е: Ну, Цой - это другое. Это своя эпоха... (задумывается). О КИНО я не могу говорить объективно (смеется)! Мы же тут о 90-х говорим, чего про 80-е вспоминать. Тропилло, кстати, к нам на концерт как-то приходил. Дядьке уже больше 50, а все фишку пытается рубить!

     ИЛ: А может, тебя просто коробит их принадлежность к "козыревской" тусовке? Насколько ты объективен?
     Е: Нет, абсолютно. Я уверен, будь они какой-нибудь заштатной оренбургской командой, у меня бы к ним возникло точно такое же отношение. Просто, когда я слышу какую-то безвкусицу, ничего с собой уже поделать не могу.

     ИЛ: Некоторые считают, что ты склонен манипулировать людьми...
     Е: Это их проблемы.

     ИЛ: Твои приоритеты в музыке, кино, литературе - искусстве, одним словом?
     Е: Со временем я перестал относиться к чему-то с пиететом. В основном, сейчас слушаю старую музыку: 60-70-е годы. Мне это гораздо ближе, чем все то, что происходит сейчас. Ну и некоторые российские музыканты - для меня сейчас номер один Денис Третьяков. Это супер, вышак. Надеемся, летом он к нам сюда обязательно приедет. Кто потом еще? РАДА И ТЕРНОВНИК, КООПЕРАТИВ НИШТЯК, они, кстати, становятся с каждым альбомом все лучше и лучше.

     ИЛ: Хорошо, сформулируем по-другому. На чем ты сформировался и что оказало на тебя наибольшее влияние?
     Е: Хорошо, дай подумать... Поначалу, это класс 7-8, - питерский рок, ну ты сам помнишь прекрасно, какая дикая энергия тогда из питерцев пёрла, дальше - больше: сибирский панк: ГО, Янка, ИНСТРУКЦИЯ ПО ВЫЖИВАНИЮ. Сначала западный панк не воспринимал абсолютно, только когда DEAD KENNEDYS услышал, понял, что в этом что-то есть. Если брать 10-летиями, 60-е: VELVET UNDERGROUND, STOOGES, DOORS, LOVE; 70-е: Bob Marley, TELEVISION, JOY DIVISION, CLASH, BAUHAUS, BIRTHDAY PARTY, SIOUXSIE & THE BANSHEES, Патти Смит; в 80-х особых приоритетов нет, в 90-х была хорошая группа - NIRVANA, другой разговор, что у нас из нее сделали.

     ИЛ: У Мика Джаггера на последнем альбоме есть песня "God Gave Me Everything" ("Бог дал мне все"). Вспомни его в конце 60-х: Британский Бунтарь Намба Уан, Уличный Боец, Подданный Его сатанинского Величества... Не боишься лет этак через 20 превратиться в сытого буржуа?
     Е: Сейчас мне трудно об этом судить, сколько людей зарекалось... Так что чего зря пустыми обещаниями воздух портить? Время покажет. По крайней мере, больших денег мы на этом не зарабатываем. Для нас, в первую очередь, это независимость, т.е. возможность делать то, что мы хотим. С шоу-бизнесом и какими-то коммерческими структурами мы почти не имеем никаких отношений.

     (To be continued...)

     Что касается последнего панк-перфоманса... Такого наш город еще не видывал! Пока на одном конце города во Дворце спорта две вакханки-псевдолесбиянки из ТАТУ вдрызг уколбашивали неисчислимые толпы актюбинских малолеток, в стенах драмтеатра творились не менее странные вещи. Примерно раз в год Ермен становится, как бы пополиткорректнее выразиться, непредсказуемым, но никогда, ей Богу, концерты не срывались, шкиперский зуб даю, и никакая ерменовская пассионарность здесь не может послужить оправданием. Конечно, жалко тинов, потратившихся не на Бог весть какую сумму, но все же обидевшихся не на шутку и высказавших все претензии почему-то именно мне.
     Поверьте, что глядючи на все это безобразие, мне тоже сделалось бесконечно грустно, но, поразмыслив впоследствии, я пришел к выводу, что всем пришедшим 11 мая в драмтеатр еще ох, как повезло, поскольку они присутствовали на первом концерте, сорванном по вине Ермена, а значит, это событие можно смело считать глобальной исторической вехой в истории группы (которая, хочется надеяться, все же больше не повторится)! Рано или поздно такое случается с каждой группой - примеров тому не счесть, здесь можно вспомнить и АЛИСУ, и недавний концерт Егора Летова, и даже одухотворенный БГ умудрялся под воздействием винных паров терять ориентацию во времени и пространстве. Чего уж тут говорить про Ермена?! Так что все в порядке. Щанкин, больше не ругай друзей на сцене!
     P.S. Кстати, 1 июня состоится очередной концерт с участием московских гостей - группы ОЖОГ! Стоимость билета: 100 тенге, начало в 18:00. Приходите, больше эксцессов не предвидится!

     Газета "Диапазон" №39, 17.05.2002.